Публицистика
О начале войны я узнал не дома, как многие другие в тот памятный воскресный день, и не на работе. Работал я, к слову сказать, мастером краскозаготовительного цеха обойной фабрики, растил пятерых детей. Но как военнообязанный, был еще за месяц до 22 июня, именно на этот день, вызван повесткой на сбор.
После войны я, пятнадцатилетний пацан, жил в Ташкенте. Неподалеку от нас жили два брата – Жуковы, Володя и Георгий. Или Жорка, как мы его все звали. Володя был старший брат, он был с 1926 года, Жорка же был с 1928 года, чуть старше нас, пацанов не успевших повоевать и горько об этом жалевших. Братья Жуковы же, не смотря на молодость, успели повоевать, надо думать подделали свои документы.
А.И. Шахурин
Некоторые заместители и начальники главков отправляются самолетами на заводы в качестве уполномоченных наркомата для оказания помощи в эвакуации. Проверил, как обстоит дело с выездом из Москвы ученых и главных конструкторов авиационной промышленности. Им тоже приказано сегодня покинуть столицу.
Необходимо иметь в виду серьезную опасность эпидемий. Поэтому ни один немецкий солдат не должен вступать в эти города. Всякий, кто попытается оставить город и пройти через наши позиции, должен быть обстрелян и отогнан обратно. Небольшие незакрытые проходы, предоставляющие возможность для массового ухода населения во внутреннюю Россию, можно лишь приветствовать.
Д.Ибрагимов
Заканчивался декабрь 1942 года. Как каждый боец, мы были озабочены, где раздобыть сто фронтовых грамм, чтобы все же отметить наступающий Новый год. На большее рассчитывать мы не могли, у нас не хватало ни фантазии, ни надежды… И вдруг короткая телеграмма со студии сразу решала эту проблему для оператора Давида Ибрагимова и для меня.
Москва перед войной была совсем не похожа на город, в котором живут нынешние москвичи. Кроме центральных улиц и немногочисленных новых проспектов, только-только застраивающихся так называемыми «сталинскими» домами, она состояла из небольших особнячков и мещанских домиков, раскиданных во дворах и извилистых переулках.
М.С. Байнова
В булочной было полно народу. Мне записали на руке номер очереди. Вышла заведующая и сказала, что хлеба нет, когда привезут – неизвестно. В булочной были почти одни женщины, стоял гул от разговоров. Все ругали советскую власть и говорили, как хорошо жилось при царе. Мне показалось, что за такие разговоры могут арестовать, и я решила уйти домой.
П.Н. Кубаткин
В связи с начавшимися военными действиями между СССР и Германией на предприятиях г. Москвы и Московской области проводят митинги, на котовых рабочие и служащие высказывают свою готовность защищать Советский Союз, призывая к перевыполнению производственных планов. Вместе с этим среди населения г.Москвы отмечен повышенный спрос на продовольственные товары и продукты первой необходимости.
Т.А. Рузская
Летом 1942-го года произошло событие в те военные годы, несомненно, исторического значения. В наш порт стали прибывать конвои наших союзников – англичан и американцев. Они везли нам помощь: медикаменты, продовольствие и, главное, оружие для нашей Красной Армии. Для иностранных моряков в городе открыли интернациональный клуб, чтобы наши гости могли отдохнуть и развлечься после тяжелого, опасного пути.
священник Александр Ильяшенко
Поразительно, что, вопреки многолетней пропаганде воинствующего атеизма, в первые же дни войны прозвучало слово “священная”, слово принципиально чуждое насильно навязываемой народу идеологии. Ведь согласно диалектическому материализму считалось, что место есть только для материального, что бытие определяет сознание, а ничего святого нет и быть не может в принципе!
На уличных столбах с утра до ночи гремели черные раструбы громкоговорителей. Леденящий душу голос Левитана: «После упорных боев наши войска оставили город…» И вслед, ежедневная, как молитва, песня: «Идет война народная, священная война…». А за нею — бравурные марши: не надо падать духом! Потом — звуковые письма матерей и жен на фронт и бойцов из окопов домой.
Отрицание права других народов на историю позволяло истреблять второсортных и их культуру, жечь города и села. Ни в одной войне прошлого не было такой гибели гражданского населения на оккупированных территориях. Но сегодня отождествление нацизма и большевизма стала клише западного обществоведения. Этот тезис помимо аморальности в отношении главного борца против нацистской агрессии, просто антинаучен.
