Публицистика
Ю.И. Якрен
Успешно развивалось январское продвижение вперед. Здесь шли части левого крыла Юго-Западного фронта. К 14 января соединения 5-й танковой армии вышли на Северский Донец. Немецко-фашистское командование решило во что бы то ни стало остановить советские войска, чтобы сохранить в своих руках важнейшие экономические районы Украины и не допустить выхода Красной Армии к Днепру.
В очередной раз был приказ от командира дивизии взять высоту N. Некоторые солдаты не имели даже касок на тот момент. Голову прикрывали прикладами винтовок. Окопались, как могли. Г.П. Каширин пристроился под деревом. Финны начали минометный обстрел, и одна из мин разорвалась в 2-3 метрах от него. Все руки оказались в крови от осколков.
Е. Войскунский
В 1940 году мне исполнилось 18, к тому времени я был студентом искусствоведческого факультета Академии художеств в Ленинграде, собирался перейти на архитектурный факультет. Меня призвали в армию, ходатайство о моей отсрочке результата не возымело, поскольку в 1939 году был принят закон о всеобщей воинской обязанности. По этому закону студенты первых-вторых курсов и выпускники десятых классов пошли в армию, началась большая перестройка вооруженных сил.
Прибыл к мосту командир танкового полка. Посмотрел на мост и заявил, что он не допустит ни один свой танк на такой мост. Наш дивизионный говорит ему, что мост надежен, и он сам будет сидеть под мостом, покуда не пройдут все танки. Спор разрешил прибывший к мосту командир дивизии вопросом: ”Кто пойдёт первым? ”Старшина – танкист, стоявший у своего танка, бойко ответил: ”Я пойду!”.
До войны жили большой и дружной семьей: бабушка и дед, мама и папа, брат Софьи Ильиничны, два брата и сестра папы в деревянном доме в Крыму. Война застала, когда она была студенткой 2-го курса Геологоразведочного института в Крыму, недалеко от Севастополя. Ей было всего 21 год. Через несколько дней студенты Геологоразведочного института были вывезены на два месяца рыть противотанковые рвы за Вязьмой.
Владимир Румянцев
В декабре был зачислен в тридцатую армию, а позже в 3-ю ударную армию, в числе которой и началось неожиданное для немцев, но долгожданное для нас наступление. «И пошла битва за Москву! Немцы хорошо дрались, серьезно сопротивлялись. Но мы к тому времени были уже сильнее их. Нам ведь холод и мороз нипочем. Мы к тому времени были и одеты хорошо, и вооружены. Мы знали, что воюем за Москву. Настроение было боевое. А главное, мы знали – если Сталин в Москве, значит, он верит в нашу победу».
Соглашаясь судить рядовых, и Черчилль, и Рузвельт долгое время, вплоть до Ялтинской конференции, выступали против суда над главными военными преступниками, преступления которых не были связаны с определенным местом. А советское руководство еще 14 октября 1942 года выдвинуло идею судебного процесса над теми гитлеровскими главарями, которые оказывались в руках властей антигитлеровской коалиции еще в процессе войны. Связано это было с Рудольфом Гессом.
Когда началась война, я закончила 9 классов школы. В 1941-1942 гг., как и все советские люди участвовала в трудовой деятельности, направленной на всемерную помощь фронту, на достижение победы над врагом. От г. Химки до г. Клин в любую погоду копали окопы, возводили оборонительные сооружения под обстрелами немецких самолетов, вдоль линии Октябрьской железной дороги находили и хоронили мертвых солдат, патрулировали крыши домов и дворы.
О.В. Песков
Казалось бы, жизнь итак интересна и насыщена, но не отпускала меня старая страсть – история. С 1947 года, с тех пор, как я стал москвичом, нет, наверное, такого уголка в старой части Москвы, который был бы мне незнаком. Моя любовь к Москве вылилась в 28 книг по истории столицы, в архив, который насчитывает 170 тыс. единиц хранения документов по истории столицы. Работаю до сих пор, выступаю с лекциями о памятных местах города, являюсь консультантом редакционной коллегии «Московской энциклопедии».
Проснулись утром 22 июня – началась война, в один миг все переменилось. Многие выпускники обратились в райком комсомола с просьбой направить их на строительство оборонительных укреплений. И действительно с 1 июля 1941 г. большая часть выпускников была мобилизована школой № 243 на строительство оборонных укреплений для защиты города Москвы.
В.А. Смирнова
Под Выборгом нетранспортабельных, тяжело раненых бойцов решено было погрузить на плоты и пустить вниз по течению реки, чтобы в деревне, в больнице им оказали помощь. В это время деревню заняли немцы. Раненых вывозили в больницу. Там их допрашивали, истязали, потом вместе с персоналом облили бензином и сожгли. Об этом наши узнали позднее. А как им было помочь?…
Антонина Мацак
«Самым трудным были ночные бомбежки, – вспоминает Антонина Васильевна, – мне, можно сказать, повезло, за всю войну ни одного ранения не было». По ночам вся молодежь дежурила на крышах домов. Во время налетов немецких бомбардировщиков тушили «зажигалки», сбрасывая их в песок или снег. Времени писать письма родным и близким не было. Очень уставали. Полумертвые от усталости практически засыпали на ходу…
Лидия Червинская
Глядя в глаза этой обыкновенной бабушки, нереально осознать, что за плечами этой героической женщины столько горя и лишений. Во все времена матери, жены, сестры составляли тыл страны. Вместе с тем, женщина всегда была защитницей своих детей и своего Отечества, она становилась добровольной участницей войны, выполняла свой гражданский долг, помогая раненым и больным.
Каждый из подсудимых заявлял, что невиновен, многие из них заявляли, что они только следовали приказам, либо ставили под сомнение полномочия суда. Приговоры были оглашены 1 октября 1946 года. Восемнадцать подсудимых были признаны виновными, трое были оправданы. Одиннадцать виновных были приговорены к смертной казни через повешение, остальные к тюремному заключению на сроки от 10 лет до пожизненного заключения.
Гигантомания и диспропорция в военном строительстве, репрессии против командного состава, недоверие ко всем и вся, стремление руководства страны решать важнейшие государственные вопросы единолично или в кругу ближайших помощников привели к грубейшим просчетам и явились главной причиной неготовности армии к отражению агрессии.
Р.Ф. Куликова
В течение одного часа собрали необходимые вещи, еду на всех детей, а дедушка договорился с председателем, что он даст хромую лошадь и среди ночи мы отправились в путь. Позже узнали, что немцы нашу деревню оккупировали на следующий день в 10 часов утра. Сначала мы ехали проселочными дорогами, а потом выехали на большак, где кроме нас были и другие мирные повозки, а также пешие.
Много раз, читая о старинных и более близких событиях русской истории, я замечал, что Смоленск оказывался в самой их гуще. Но все эти яркие, кровавые и героические события не обретали в моей душе зримого образа реального города, его улиц, жителей, памятников, храмов… Он оставался для меня чужим – «литературным», «летописным» городом из книг, учебников и путеводителей. И вот, наконец, выдалась возможность приехать и увидеть все самому…
«Что касается переселенческой политики, то необходимо иметь в виду сильную германизацию 50 процентов эстонцев, вследствие смешения с датской, немецкой и шведской кровью, что позволяет рассматривать их как родственный немцам народ. В Латвии для ассимиляции пригодна гораздо меньшая часть населения. Поэтому там можно ожидать более сильного противодействия, в связи с чем потребуется переселение в более крупных масштабах. Аналогичного развития следует ожидать и в Литве».
В одном из румынских городов молодой танкист, тогда уже сержант Николай Шеломанов нашел маленького щенка немецкой овчарки, которая погибла от обстрела. Щенок был совсем маленьким и беспомощным. Он сильно дрожал от голода и холода. Сержант взял его на руки, прижал к груди и надел на голову щенка свою пилотку, щенок скоро согрелся и уснул. Николай заменил щенку мать, он кормил, согревал его, был всегда рядом. Щенок стал сержанту близким другом…
Михаил Витебский
Его звали Михаил Моисеевич Витебский. Он родился в 1913 году в Киеве в интеллигентной семье. Я ничего не знаю о его детстве и юности, но, конечно, они были нелегкими: первая мировая война, революции, гражданская война – время смут и крови… Дед мой был отличным шофёром, это было дело всей его жизни, думаю, и свою трудовую деятельность в начале 1930-х он начинал именно так. Знаю точно, что в 1936 году ушёл добровольцем в Красную Армию. Служил он отлично, потому как в 1939 году был уже лейтенантом – во время службы получил направление в пехотное училище.
