Плен
Под пальто на фон Верре была форма офицера люфтваффе. Большинство наших беглецов были одеты в форму, чтобы их случайно не приняли за шпионов или дезертиров. С теми особо не церемонились, сразу ставили к стенке или набрасывали петлю на шею. Форма была надежно скрыта под застегнутым на все пуговицы пальто, и самым необычным в облике фон Верры были, пожалуй, его летные сапоги, с которыми он так и не смог расстаться.
Г.А. Рар
Среди заключенных находились православные священники, диаконы и монахи со Святой Горы Афон. Но не было ни облачений, ни каких-либо книг, икон, свечей, просфор, вина… Попытки раздобыть все эти предметы из русского прихода в Мюнхене не были увенчаны успехом, поскольку американцам не удалось найти кого-либо из этого прихода в разрушенном городе.
Фон Верра спросил, где находится туалет, и поспешно ретировался. Так ему удалось выиграть несколько минут. Расспросов ему не выдержать, поэтому лучшее, что можно сделать в такой ситуации, — попытаться самому найти самолет. Фон Верра вылез из окна туалета и принялся осматривать взлетно-посадочную полосу. Прошло почти три четверти часа, прежде чем он, наконец, обнаружил «харрикейн», возле которого суетился механик, заправлявший самолет.
Грузовик медленно прокладывал себе путь по улицам, заваленным обломками зданий. Два немецких летчика в кузове грузовика чувствовали себя весьма неуютно. Сейчас они впервые видели, во что превращались английские города после налета люфтваффе. Всего несколько месяцев назад они сами бомбили такие же города.
В Канаде побег из лагеря для военнопленных считался преступлением, в отличие от лагерей британских, где отдавалось должное спортивной стороне мероприятия и где побег считался проверкой на сообразительность. В Канаде в случае побега одного заключенного все остальные его товарищи лишались своих «привилегий». К примеру, на неопределенное время закрывалась столовая, или переставали показывать фильмы, или нас лишали прогулок.
Франц фон Верра
В соответствии с планом фон Верра должен был добраться до ближайшего британского аэродрома, рассказать там историю о своем возвращении с боевого вылета и о вынужденной посадке, а затем попросить самолет, чтобы «вернуться на базу». Этот план казался дерзким, но при благоприятном стечении обстоятельств можно было рассчитывать на удачу.
Е. Щербакова
Я на машине повезла раненых в медсанбат, но медсанбата на месте уже не оказалось. Пока мы его искали, на дорогах появились немецкие танки, начали стрелять по нашей машине, рвались снаряды. Многих моих раненых еще раз ранило, меня тоже ранило. Около машины разорвался снаряд, меня контузило, выбросило из машины. Когда я пришла в сознание, кругом были немцы и много наших солдат. Так я попала в плен.
Сначала у них был хороший начальник, заботливый. До того заботливый, что каждую ночь без перерыва приходил в барак с конвойными и солдатами, укладывал заключенных на длинные столы вдоль барака и приказывал пороть плетью в кровь. Следы этой «заботливости» остались на теле отца на всю жизнь. Когда после войны мы ходили с отцом в баню, я видел на его спине и ягодицах шрамы от вырванных кусков мяса.
Из тридцати пяти лет работы акушеркой, два года я провела как узница женского концентрационного лагеря Освенцим-Бжезинка, продолжая выполнять свой профессиональный долг. Среди огромного количества женщин, доставлявшихся туда, было много беременных. Функции акушерки я выполняла там поочередно в трех бараках, которые были построены из досок, с множеством щелей, прогрызенных крысами.
«Бунт» подавляли во дворе палками, прикладами автоматов и пулями. И даже топор послужил одной из немок-капо орудием смерти. В смертельном страхе несколько евреек пробовали спастись, однако, не смогли преодолеть забора из ключей проволоки, и были убиты. Даже когда почти уже все еврейки лежали на земле, обезумевшие от крови мучители продолжали их избивать. Они хотели убить всех еще и затем, чтобы не было свидетелей зверства.
А.Е. Святловский
— А что вы здесь делаете? — Похоронили товарища, — указывает тень на темную, залитую водой впадину между кустами. И в миг обе тени исчезают. Наш командир в смятении. А может быть это немцы? Несколько мгновений рота толпится, не зная куда идти. Наконец ротный решает: «Давайте возвращаться обратно в часть!» Но ведь у нас приказ – переправиться через Днестр!
